Голос. Сцена из далекого будущего: “Новые отцы-основатели пишут новую Конституцию новых Соединенных Штатов”.
Спикер. Ну, что, отцы-основатели, все в сборе?
- Все!
Спикер. Сенатор Цуккерторт от штата Нью-Житомир, бывшая Калифорния?
Цуккерторт. В сборе!
Спикер. Сенатор Зусман от Нью-Херсона, бывшая Аризона, есть?
- Нет. Но он прислал телеграмму “Мысленно с вами!”. Так что считайте, что он есть.
Нудельман. Вот кого действительно нет, так это сенатора Кацмана из Нью- Большого Фонтана, бывшего Большого Нью-Йорка.
Кацман (входя). Это где, интересно, меня нет, когда я уже сто лет, как здесь?
Спикер. Сколько-сколько?
Кацман. Сто лет. Так что давайте быстренько, а то у меня осталось всего пять минут. Я опаздываю на бармицву.
Спикер. Какие пять минут, Кацман?! Какая бармицва? Мы собрались, чтобы писать новую Конституцию. Вы понимаете, какая это ответственность?
Кацман. Ой, я вас умоляю. Какая ответственность? Это что, финансовый документ? Значит, пишите: “Новая конституция Соединенных Штатов. Пункт первый...”
Спикер. А дальше что?
Кацман. Откуда я знаю?.. А что у них было в старой?
Цуккерторт. Что-то о свободе...
Кацман. Очень хорошо. Значит, пишите: “Все свободны!”.
Спикер. Ну, как - “все свободны”? Это же все разойдутся...
Кацман. Ну, так пишите: “Все заняты”. Дальше, дальше давайте! И не надо тут ничего выдумывать. Это же Конституция, а не налоговая декларация! О, кстати, пункт второй я бы записал о налогах.
Спикер. В смысле сократить?
Кацман. В смысле не платить!
Спикер. Вообще? Но это же невозможно!
Кацман. Да? А вы пробовали?
Цуккерторт. Нет.
Кацман. А я пробовал. И я вам сейчас с цифрами в руках докажу, что это получается выгоднее. Допустим, ваш доход составляет сто тысяч. Тридцать из них уходят на налоги... И у вас остается сколько?
Цуккерторт. Семьдесят.
Кацман. Правильно. А если вы не платите налоги, у вас остается сто тридцать!
Цуккерторт. Почему сто тридцать.
Кацман. Потому, что сто - это те, которые у вас были, плюс тридцать, которые вы в этом случае считайте как нашли! Хм! Это ж, я не знаю, это ж не то, что ослу, это же сенатору Нудельману понятно!..
Нудельман. Что такое? Почему сенатору Нудельману? Можно подумать, если я от Аляски, так я уже тут что, самый отмороженный?
Спикер. Тихо! Тихо! Законодатели! Идем дальше!..
Нудельман. Нет, как вам нравится? Чуть что, сразу Нудельман! Почему я должен это терпеть? Вы Кацман - хам! И я требую вывести вас из зала!
Кацман. Ах так? Очень хорошо! В таком случае, вы, Нудельман, дурак! И я требую занести это в Конституцию!
Спикер. Так! Сенаторы, сенаторы, ша! Теперь нужно сочинить что-нибудь о равенстве. Ну, типа, мужчины и женщины имеют, там, равные права... Я только не знаю, как это сформулировать...
Цуккерторт. А что тут формулировать? Так и запишите: “Между мужчиной и женщиной нет никакой разницы!”.
Спикер. Ну, так же мужчины обидятся!..
Цуккерторт. Тогда запишите, что все мужчины равны!
Спикер. А женщины?
Кацман. А женщины все одинаковые...
Цуккерторт. Ой, знаете что, давайте лучше вообще ничего об этом не писать. Напишем что-нибудь нейтральное. Например, о детях.
Спикер. А что?
Цуккерторт. Ну, я не знаю... Пишите то, что есть...
Спикер. Тогда я пишу: “Все дети сволочи!”.
Цуккерторт. Почему? Мои, например, приличные...
Кацман. Так! Я вспомнил! Равенство - это вообще про другое. Равенство - это про то, как мы, то есть основное население страны, относимся к национальному меньшинству...
Спикер. Вы имеете в виду этих англоязыких?
Цуккерторт. Ой, сколько их там осталось! Их же уже почти не видно.
Кацман. Не говорите! Просто они под нас подделываются. Пришел тут ко мне один в химчистку. На работу устраиваться. Я, говорит, есть уроженец престижных районов города Бельцы! Большой “экспириенс” работы в кишиневских прачечных!.. Но я же по лицу вижу, что липа!.. Посмотрел документы - точно. Фамилия Резерфорд. Окончил Оксфорд. Нобелевский лауреат по физике!
Спикер. Вот ловкачи! А как они тянут своих! Впустили мы тут одного из Англии. Принца Уэльского. Так он за собой весь свой королевский двор перетянул через еврейскую организацию. Сидят вон теперь тут все, русский язык изучают бесплатно. При синагоге.
Нудельман. Потому, что мы должны больше оказывать материальную помощь Англии! Тогда им там будет хорошо, и они не будут сюда ехать!
Спикер. Не будет им там хорошо. Все равно эта помощь до них не доходит.
Кацман. Ну, так давайте запишем в Конституции: “Не оказывать материальную помощь Англии”. А если оказывать, то пусть она хотя бы идет только через меня.
Спикер. А тогда она дойдет?
Кацман. Ну, тогда, во всяком случае, мы не будем теряться в догадках, куда она девается. Записали? Ну, все. Давайте заканчивать. А то я уже опаздываю...
Спикер. Нет, подождите! Еще нужно что-нибудь о Президенте. Кто им у нас может быть, на сколько он избирается...
Кацман. Ой, какая разница?! Все равно, государством управляет не Президент, а его жена.
Нудельман. Значит, давайте запишем так: “Президентом у нас может быть кто угодно, но жену мы ему будем выбирать каждые четыре года”.
Кацман. Так. Ну, читайте, что там у нас получилось. А то я уже убегаю. Вы все записали?
Спикер. Все, что успел. Гм... (Читает.) Так...
Новая Конституция Соединенных Штатов.
Пункт первый - Вся помощь Англии идет через Кацмана.
Пункт второй - Все дети сволочи, кроме детей Цуккерторта.
Пункт третий - Нудельман дурак.
Пункт четвертый - Все свободны.
Нудельман. Я протестую!
Спикер. Ну, в смысле - заняты...
Нудельман. Я протестую против пункта третьего. Там где записано, что я дурак.
Кацман. Я тоже протестую против третьего пункта!
Спикер. Но вы же его сами предложили.
Кацман. Предлагаю сделать его первым. Остальные можете вообще вычеркнуть!
Спикер. Хорошо! Читаю еще раз. (Читает.) Самая новая Конституция Соединенных Штатов: “Нудельман дурак”... Нет, что-то куцо получается... Давайте хотя бы добавим, что все заняты...
Нудельман. А мне этот вариант нравится. Во-первых, помощь Англии уже не идет через Кацмана, а во-вторых, я таки-да останусь в истории.
Спикер. Ну, тогда заседание окончено.