Кольский. Сентиментальный отчет.

Поход начинается с прибытия на место. Дорога в поезде скучна и тягомотна. Сколько уж раз ездили этой дорогой. Привычные станции, уже давно запомнили, где какой киоск. В плацкартном вагоне все замызгано и запущено. Окна неподвижны: закрытые не открываются, открытые не закрываются, поэтому к ночи дырки надо затыкать казенными полотенцами, а то надует. Чаю нет в помине, но кипяток, слава проводнику, есть. Но брюзжать неохота, народ в предчувствии трех недель долгожданного счастья коротает время, вспоминая, кто что забыл дома. Завхоз колдует с раскладкой и приходит к утешительному выводу: вроде как бы похоже, что все в норме.

Приехали. Станция со странным названием Африканда. 7 утра. На платформе внушительная груда рюкзаков - центнеры жратвы на 14 человек. "Вот это тишина!" - говорит Шатун, и действительно, после постоянного московского шумового фона, которого не замечаешь, непривычная полная тишина впечатляет. Как-то даже трансцедентально.

До точки надо ехать на местной электричке, потом несколько км пешком до реки. Но электричку, как водится, отменили, будет только вечером. Ну, нам такими пустяками настроение не испортишь: перетаскиваемся на дорогу, курим, ждем какую-нибудь машинку. Всей езды километров пятнадцать. Понедельник, утро, ща что-нибудь поедет.

Тормозит грузовик армейского вида, в кабине двое в военной форме. "Садитесь, только там у нас люди, а на КПП вас пропустят?" Какой такой КПП? Про КПП мы ничего не слыхали. В общем, загружаемся. Солдатня в кузове теснится, уважительно глядя на горы шмутья. Народ базарит с солдатней, адмирал базарит в кабине с водилой и его соседом - рембой в черных очках. Рембо рассказывает, что прошлым годом подвозили туристов на танке. Рембо соглашатся с мнением адмирала, что в большом городе жить хреновато. "Накомарники есть? нет? Заедят вас." Испугал козла капустой... Грузовик плетется по грунтовке. Северный зимник - это не среднерусский проселок. Это камни, валуны, крутой крен. В кузове бренчат военные железяки и слышна болтовня мужиков с солдатами. Шлагбаум. Водила пошел договариваться, чтоб нас пропустили без пропуска.

Едем дальше. Приехали. Но нам, собственно надо чуть дальше, километров 5 еще. Водила матюкнулся. Рембо и водила совещаются. Адмирал, понятное дело, точно не знает, куда надо, а по такой дороге и лишний километр ощутим. К тому же может это не та дорога. На карте вроде виднеется какой-то зимник, но может это не тот. Карта-то съемки 70-х годов. "Мы заплатим" - бормочет адмирал, как заклинание.

Едем. Адмирал щурится на солнце и вертит карту. Дорога не подходит к озеру, но надо попасть в ближайшую точку. Ездить взад-вперед искать нельзя, солдатня осерчает, а вылезти далеко от озера - осерчают свои. Повезло: тормознули ровно там, где надо.

Выгрузились. Адмирал дает водиле 300 рублей. Водила вертит в руках, берет стольник, остальное возвращает: больше не возьму. Дарим им двухкилометровую карту района. У них, работающих на установке опор ЛЭП, нет карты! Желаем друг другу удачи и расстаемся. До воды метров 800.

Все, прибыли! Жарко, однако. Перекур. Вываливаем шмутье. Рыбак копается в снастях, Дед идет прогуляться по бережку, Дровосек критически оглядывает елки, Художник извлекает видеокамеру, Шатун переодевается. Дед сообщает что неподалеку есть чудный пляжик, продуваемый. Дети немедленно хотят на пляжик. Собираем монатки, тащимся на пляжик. Впереди строительство катамаранов, работа немалая.

Сосны-елки, елки-палки, продольные, поперечные, сидения, подножки, "люлька", стремена, баллоны, протекторы, чалки, скрутки, веревки, стропы, стропы, стропы... На вязку одного катамарана уходит до сотни метров веревок и строп. Раздел продуктов, у завхоза мозги закипают, надо разделить по силам экипажей, запаковать в порядке нужности, с учетом хрупкости. Паковка вещей: все должно быть в гидромешках, но все должно быть ладно, нужное на ходу - под рукой, нужное раз в день - подальше, запасы - еще дальше. И чтоб кат был загружен равномерно. Мешки притягиваются к кату силой широкой стропой, чтоб хрупкое не поломалось, чтоб мешки не расползлись за 3 недели дурного обращения... Скоро только сказка сказывается.

Готов к отплытию

За день не успеваем. Тем более, все время бегаем купаться. Выплываем на следующий день ближе к вечеру. Впадаем в речку Большую. Как солдатня и говорила, июльская сушь понизила уровень реки. По скалам на берегу видно, что уровень сантиметров на 30-40 ниже обычного. Вместо порогов решето камней с журчащей между ними водой. Хорошо, что у нас катамараны, на каркасных байдах мы бы заторчали... Какой садист назвал эту речку Большой?

На спокойных участках реки плывем, на быстрине тащим каты через камни руками. Мужики снуют по руслу туда-сюда, сменяя женщин и помогая тащить более тяжелые каты. Ноги отбиты о камни в русле. На длинных быстринах дети стайкой ошиваются на берегу. Гнуса действительно многовато.

День за днем одно и то же. Притоки справа и слева не меняют картину: 500 - 1000 м. спокойной воды, затем столько же каменной каши.

Такая вот пошлятина

Река очень красива, собственно, по-другому здесь и не бывает. Художник снимает все подряд. Перед каждой быстриной стараемся найти главную струю, чтобы максимально проплыть среди камней. На быстрине, когда руки заняты, и пот заливает лицо, гнус жрет особенно чувствительно.

Река днем

Река ночью

Адмирал слегка повеселил народ. Встал на кате в "капитанскую" стойку, посмотрел вперед орлиным взором, после чего сел мимо сидения, опрокинулся назад и бултыхнулся вниз головой. По счастью место было глубокое и спокойное. Не найдя дна, адмирал висел сзади ката, как сосиска, пока не взобрался на свое место. Подмокли сигареты, карта, монокуляр, компас и еще какие-то адмиральские причиндалы. До конца дня адмирал хлюпал мокрыми штанами и просил закурить, а в последствии, садясь, тщательно нащупывал сидение.

Спокойный участок Большой

На дневке Рыбак с Шатуном и еще кем-то ходили через горы к закрытому озеру. Вернулись к вечеру, весьма довольные: залезли на гору, добрались до озера, красота! Назад вышли точно. Народ купался на перекате. Визгу было!

Купание на быстрине

Наконец, вышли в озеро Верхнее. Напуганные рассказами солдатни о свирепствующем здесь рыбнадзоре, подкрепленном омоном(!), проплыли озеро. Жаль. Красивые места. Видим группу туристов, которые ловят здесь напропалую, никого не боясь. Ихняя байда шустро гоняет по озеру, распустив "дорожку". Говорят, рыба есть. Ну да ладно, не вставать же, только выплыли. Еще 15 км и будет озеро Колвицкое, там и оттянемся.

Треть пути пройдена, мужики заматерели и обородели. Руки потеряли чувствительность, ноги мокрые постоянно. Покусывают комарики, а ближе к вечеру налетает мошка, облепляет руки, ноги и мордализацию, забирается под одежду и впивается. Очкастым особенно неприятно, когда зверье ползает под стеклами. Ночью в палатке тело приятно саднит от укусов. Однако, пользоваться постоянно репеллентом считается дурным тоном и отсутствием выдержки. Мажутся только дежурные, рыбаки и сборщики ягод. Дед хорохорится и идет кидать не намазавшись. Возвращается изрядно покусанный и окровавленный. Хотя кидать, собственно некуда. Кидали в омуты, поймали пару щук, одну килограмма на два.

Берег с крестом

Согласно стратегии пересекаем озеро в направлении, почти обратном общему курсу, на северо-запад, к далеким озерам Глубоким. Ветер умеренный, за день доплываем. Становимся в довольно мрачном месте под горой. Здесь двухдневка. Дети пасутся на ягодах, дежурные балуют оладушками, народ занимается кто чем хочет: кто спит, кто рыбачит, кто грибы собирает, кто гуляет по окресностям. Погода переменная, тепло.

Дед с Адмиралом и адмиральским сыном пошли на высоту 523. В тундровой зоне напал такой гнус, что поднимались ускоренным темпом. На верхушке поболтали с ребятами-пешеходами, которые там стояли лагерем. Ребята студенты и школьники из Москвы. Придя назад, привели за собой тучу гнуса. Народ, мирно сидевший у костра, разбежался, а Адмирал рысью поскакал к озеру и плюхнулся в спасительную воду.

500 м. над озером. Колвицким. Между точками расстояние 4 км.

Утром подъем в 7, выплыли в 9 (обычно выплываем в 12 - 13). Штиль, лепота. Идем к Колвице. Не передать красоты озера словами. Фотки тоже воспроизводят только подобие.

Озеро Колвицкое

Встали в зашейке Колвицы. Широкий залив, наполненный островками, бухточки, затончики, тростничок - прелесть. Предвкушение поесть рыбки от пуза. Рыбак раскатал губы и донку. Насадил куски несъеденного окуня на свои бесчисленные крючки. Мужики засвистели спиннингами по всему зашейку. Но не идет! Что ты будешь делать. Поймали двух щук. Закоптили, съели и принялись гадать, где это рыба шляется. Знаменитую донку Рыбака, на которую он ловил теоретически невозможных щук, даже не тронули!

Вечер в Колвицком зашейке

Впереди Колвица - 12 км порогов. Предположительно, пороги нешуточные (для нашей квалификации): падение 5 м/км. Поэтому на прохождение резервировано 3 дня. Подробной информации нет. В устье стоит маленькая деревня Колвица, конечный пункт. На островах и берегах замечены здоровенные скворешни. Что за тимуровцы здесь орудуют? Потом Дровосек сказал, что местные ставят их для уток, а осенью собирают из них пух. Мужики осмотрели суда, подтянули где надо оснастку. На порогах чем меньше случайностей, тем полезнее для здоровья.

Плывем. До моста в истоке реки не более 4 км. На дневке Художник сказал, что придется ему с женой уйти с моста, потому что ее сильно зажрал гнус, началась аллергическая реакция. Обидно с самого интересного уходить, да ничего не поделаешь. На мосту прощаемся, двое уходят к Колвице пешком. Благо недалеко, да и попутку поймать можно - трасса Кандалакша-Умба солидная.

Наконец-то пороги! Шумит-бежит-кипит. В отличие от тихой воды, преимущество катов перед байдами здесь полное: остойчивость, непотопляемость и непробиваемость. Там, где на байде начинается опасность, кат проходит вообще без управления, для него опасность начинается с 4 категории. Хотя, конечно, можно ряхнуться и на более простом участке, дурацкое дело нехитрое. Адмирал вон плюхнулся вообще на ровном месте. Хотя шансов оказать в воде мало, лучше сделать все, чтобы туда не попадать. Люди гибнут в такой воде как миленькие.

Порог

Еще порог

Описания порогов нет, на каждой шивере, если не видно за ней чистой воды, вылезаем и просматриваем с берега. Ничего страшного. Не так страшен черт, как его малюют на карте. Пороги как пороги, бОльшую часть проходим не высаживая детей. Более-менее ответственное место у разрушенного моста: после поворота надо на скорости попасть в дыру метров 5. Приятно. Какой руский не любит быстрой езды!

К вечеру подошли к короткому но мощному порогу. Такие обычно назвают "стол": плита пересекает все русло, образуя падун. Здесь два падуна: первый поменьше метра, и сразу через 15 м второй - побольше полутора, с бочкой и крутым поворотом сразу за ним. Встали аккурат над порогом. Грохот воды хорошо действует на городскую психику.

С утра шлялись взад-вперед, осматривали. За порогом могильник с каркасами, разбитыми в мелкую дребезгу. Пока чесали репу, подплыла команда "конкурентов". Они деликатно высадились на другой берег, быстренько осмотрели и пошли. Они выбрали левый поток, где падение меньше, но поворот круче. Первый кат не успел завернуть, его навалило на левый берег и треснуло о вертикальную скалу. По счастью, все удержались, никто не пострадал. Второй кат пошел тем же путем, отчаянно выгребая от навала, его развернуло почти на 180 градусов, но изюежать столкновения удалось.

Адреналинчика в организме прибавилось. Наши катамараны-двойки менее мощные, чем ихние четверки, с другой стороны, удар о берег для нас не так опасен, потому что люди сидят посередине между баллонами. Решили все-таки идти в центральную струю, по возможности увернувшись от бочки между падунами. Первый прошел нормально если не считать, что кэп на подскоках дважды с трудом удержался на месте, балансируя веслом. Остальные 4 ката прошли без проблем по тому же пути. Поделились впечатлениями, перекурили поплыли дальше. Конкурентов не видели, стало быть их кат не сильно пострадал.

Проходим "стол"

Последующие пороги были слабее. Но вот уже на берегу стоит абориген в шляпе с удочкой. Деревня рядом.

Последний порог идет до самого устья. Первая часть - мощное течение с валами до 2 метров, затем раздвоение русла: левое заканчивается 6-метровым падуном, правое более пологим сливом аналогичной высоты. Мы видели только правый рукав. О прохождении нет и речи. Остатки мельницы, торчащие бревна, крутой поворот посреди слива. Дровосек был здесь в молодости пешим порядком и рассказал про левый рукав, так что туда не стали ходить вообще.

Но первый участок, до раздвоения, красавец-порог! Адмирал долго пялился на него, но решили и его обносить. Хоть и быстрина, на развилке можно было бы зачалиться, выставив страховщиков. Но если кильнуться (а на 2-метровом валу элементарно запросто), то самосплавом обязательно снесет в слив, а там точно костей не соберешь. Настроение упало.

А тут еще какие-то ребята сказали, что в устье стоит рыбнадзор и штрафует всех проплывающих. Так что мы без дальнейших разговоров обнесли всю эту красоту и вплыли в море. Рыбнадзора не видели, но доска висела, на которой говорилось, что зона реки закрыта для посещения. Молодцы, самое место, где вывешивать - в устье!

Теперь нам предстояло найти хорошее местечко на берегу моря и постоять там денька два-три с удовольствием. Колвицкая губа шириной от километра до двух и длиной километров 10. По правому берегу проходит трасса, по которой ушел Художник, а левый предположительно подходил для нашей многодневки. Проплыли километров 8, нашли сильно обжитую стоянку. На берегу течет тонкой струйкой родник. На стоянке имеются ступеньки, сделаны столы, а у воды даже стоит маленькая баня. Сойдет.

Итак, три дня на море. Последние три дня. Гнуса нет в помине - он не любит соленую воду. Дровосек и Рыбак пошли дальше по берегу посмотреть местность. Встретили "конкурента"-пешехода. Парень ходит пешком в одиночку, сейчас по отливу шел к Колвице. Есть же такие отчаянные ребята. Рассказал много интересного, в частности, как ловить треску.

Водопад в устье Колвицы

Ходили пешком обратно к устью Колвицы, любовались на водопад, некоторые купались там, хотя уже довольно прохладно. Шатун, Рыбак и дровосековый сын переправились на другую сторону губы и сходили на гору. Дровосек целый вечер топит баню. Наконец разогнал ее до хорошего состояния. Баня крошечная, с железной чадящей печкой. Наполовину из камня, наполовину из бревна. Париться в ней не шикарно, но сносно.

Ловили треску. Собирали чернику с голубикой. Глупо везти чернику за полторы тысячи километров, но символически набрали литра по три. Брусника только начала поспевать, тоже пособирали. Купались в море на приливе. Морская вода холоднее, чем речная. Но место для купания уж больно удобное. Прилив заливает песчаный пляж, на границе отлива высокая гряда камней, ограждающая приливную зону от резкого обрыва в море. Так что в прилив образуется такой бассейн глубиной в человеческий рост. Ходили на высотку на другом берегу залива, поймали кайф...

Колвицкая губа. На другом берегу сопка 560.

В заливе время от времени появляется морда тюленя. Заплыл сюда погреться, что ли. Тюлень виден минуту-другую, но пока бегут за фотиками, он ныряет. Медленно протягивается дугой над водой длинное черное тело, и где он вынырнет в следующий раз - неизвестно.

Последний вечер. У всех приподнятое настроение. Вспоминаются разные моменты похода, смешные и сложные. Дровосек готовит свой традиционный трюк: выдалбливает сердцевину бревна и ставит его вертикально на костер. Через пару минут из "трубы" поднимается факел пламени. Завтра мы переплываем на северный берег и уезжаем. Поход кончается на последней стоянке...

Хочется добавить еще несколько общих слов. Северная Карелия и Кольский полуостров очень малонаселенная область. Маленькие города в основном вдоль железной дороги, да деревни в устьях некоторых рек, живущие рыбным промыслом. Дома в деревнях скромные и маленькие. Если даже в средней России деревни слабеют, заселяются дачниками, то здесь и подавно. Природа сурова к человеку: камни и вода, болота и озера. Плодородной почвы нет, во дворах крошечные возделываемые участки, землю привозят откуда-то. Нет почвы. Столбы не вкапывают в землю, а обкладывают камнями. Дома стоят без фундаментов - они ни к чему.

Здесь торжество природы. Громадные камни, на которых только мох. На слое мха растут могучие сосны, кривые корни змеями обвивают камни. Здесь все так, как было тысячу лет назад. Вода не проторила с тех пор новых путей, невысокие сопки не колеблются силой, прущей изнутри Земли. Трудно здесь жить человеку. Нет дорог. Непроходимые болота. Тропы такие, что только крепкие мужики могут добраться по ним до другой деревни, и то не в один день.

Девять месяцев в году - зима. Невероятной мощью жизни дышит этот край. Озера полны рыбы. В лесу глухари взмывают из-под ног, как боинги. Грибы, ягоды в изобилии куда ни шагни. Утки подпускают к себе на три метра. Откуда берет силу жизнь на этих камнях?

Да и мы, в четвертый раз побывавшие там. За все время никто не заболел, не простудился - и это в холодном климате, по целым дням не вылезая из воды, питаясь в основном консервированной дрянью и крупами и иногда не согреваясь даже в палатке. Чистая вода и чистый воздух - от них здоровье. И еще от таинственной силы этой страны, попав в которую раз, мечтаешь вернуться вновь. Эта сила сильнее человека, главнее а может быть и важнее человека.

Это наше. Мы порождены этой землей. Земля поглощает грехи людского племени. Земля сильна и великодушна, как мать. Она не мстит нам, она не может мстить своим детям. Пожарища зарастают новой зеленой порослью, брошенные железяки ржавеют и затягиваются мхом, море поглощает нефтяные пятна. Пока Она с нами, Она нас защитит от самих себя, от нашей детской злобы и глупости. Пока Она есть, остается надежда, что и мы выживем. Она, щедрая и кроткая, проглянула на нас через северную солдатню, которая помогла нам - просто потому что так здесь принято. И через того водилу, который на нашем обратном пути, увидав нас на трассе, развернулся и отвез нас туда, откуда приехал. И через добрых "конкурентов", и через непуганных птиц, и через тишину белой летней северной ночи...

Пока Она жива, мы есть. Лишившись Ее, мы обречены на гибель и вечное небытие.

Заполярное лето длится месяц.
Оно случится еще раз через год.
Еще раз почувствовать, как нога уходит в густой мох, одуреть от запаха багульника, услышать гул воды...